Школа знаний или школа компетенций?

     Этот вопрос неожиданно для многих стал сегодня чрезвычайно актуальным. В самом деле, почему такое метание из одной крайности в другую? Потому что современная российская школа подвергается реформированию директивно, поверхностно, без глубокого анализа, минуя общественное мнение страны. Перманентные реформы в течение десятилетий выработали у педагогов стойкий иммунитет и равнодушие. Школа не реформируется, а разрушается. Разрушать легче, чем реформировать. Школа цивилизованной страны призвана передавать новым поколениям национальную культуру. Это понимают в любом уважающем себя государстве. Мораль-но-этическое содержание культуры составляет сущность нации. Выхолащивая это содержание, заменяя его востребованными рынком сиюминутными «компетенциями», мы делаем её беззащитной перед лицом серьёзных вызовов XXI века. Корни национальной культуры уходят в глубокое прошлое. Консерватизм школы поэтому неизбежен. В этом смысле она близка к церкви. Подвергая себя модернизации, наше общество должно бережно относиться не только к содержанию, но и к организационным формам учебного процесса. Кстати, экзамены, в том числе ЕГЭ, это неотъемлемая часть учебно-воспитательного процесса. Школьная рутина и ритуалы также необходимы, как и совершенствование учебных программ. Реформируясь, советская школа сохранила традиции и лучшие достижения гимназии и реального училища императорской России. Советская школа была по существу школой знаний. Результаты образования в этой школе описываются формулой «знания умения навыки». Нынешние реформаторы предлагают заменить её формулой «умения навыки знания».

     В настоящее время принято считать, что максимально близкой к идеалу «школы компетенций» является американская школа, а к «школе знаний» японская. Так ли это?

     В послевоенные годы средняя школа в США претерпела четыре крупные реформы. Стимулом для первой был запуск советского искусственного спутника Земли в 1957 г. В 1961 г. был опубликован доклад Национальной ассоциации образования, в котором по советскому образцу намечался резкий поворот в сторону политехнизации школьного образования. Однако уже к 1970 году, в разгар кампании за гражданские свободы, цели образования были скорректированы. Школьникам было предоставлено больше свободы в выборе предметов обучения (элективности), а количество обязательных предметов было уменьшено в школах многих штатов до трёх язык и литература, математика, социальные науки. Средний срок преподавания математики снизился при этом до года, физикой занималось 16% учащихся, алгеброй 31%. Вот почему уже в 1983 году правительственная комиссия опубликовала доклад «Нация в опасно-сти», в котором было предложено увеличить число обязательных предметов до пяти и существенно сократить элективность обучения. Однако и это, по мнению американского руководства, не дало желаемого результата. Поэтому в 2000 году был опубликован доклад Национальной комиссии США по преподаванию математики и естественных наук в XXI веке под названием «Пока ещё не слишком поздно». В этом докладе в очередной раз отмечался низкий уровень естественно-научного образования большинства школьников в средних школах США. Комиссия отметила, что «60% всех новых рабочих мест в начале XXI столетия требуют квалификации и знаний, которыми обладают только 20% рабочей силы». Комиссия предложила новый перечень мер по поднятию уровня американского среднего образования.

     Поскольку Советского Союза не стало, а Россия не уделяет должного внимания образованию, то интерес американских специалистов в области образования переключился сегодня на Японию. За исторически короткие сроки Япония достигла выдающихся научных и технологических успехов в основном благодаря своей системе образования. Американцы отмечают следующие характерные черты японской школы. В отличие от США, где одним из основных принципов является разделение учащихся по способностям, в Японии, начиная с начальной школы, детей не разделяют по потокам, неуспевающих не оставляют на второй год, а дают возможность наверстать упущенное. По мнению японских педагогов, чем меньше говорится о способностях и больше о необходимости приложения усилий, тем больше вы способствуете упрочению в детях мнения, что ключ к успеху доступен каждому. В японской школе, как нигде, действует принцип: образование это работа. Отсюда следует высокая интенсивность учебного процесса. Если в США учебный год составляет 180 дней, то в Японии 240. В США не задают домашних заданий, а в Японии считается, что на выполнение домашних заданий должно ежедневно уходить не менее двух часов. В Японии действует единый для всех школ учебный план и элективность практически отсутствует. Более того, там реализуется система полной идентичности школ, что обеспечивает гарантированное конституцией равноправие японских граждан в получении образования. Естественно-научные предметы с первого по десятый классы в Японии, в отличие от США, являются обязательными.

     Заметим, что «школа знаний» прочно укоренилась в Германии, Японии, царской России, затем в СССР, а сегодня и в Китае.

     Таким образом, отвечая на вопрос, поставленный в заголовке этой статьи, следует сказать, что правда находится где-то посредине, но слишком в стороне.