Ровесник кванта

     25 апреля исполняется 110 лет со дня рождения выдающегося физика-теоретика XX века Вольфганга Паули (1900 – 1958). Главным направлением его научной деятельности, его родной стихией была квантовая теория, где его мощная фигура возвышалась, словно утёс в бушующем море. Как вы помните, гипотеза «квант» была выдвинута Максом Планком в декабре 1900 г. В. Паули, следовательно, не только ровесник XX века, но и ровесник кванта.

     Мой учитель Лев Давидович Ландау любил для развлечения заниматься всякой классификацией. Он классифицировал почти всё, в том числе физиков-теоретиков, используя в этом случае логарифмическую шкалу, аналогичную астрономической шкале яркости звёзд. Параметром «яркость» был реальный личный вклад в теоретическую физику. Самой яркой «звездой» этой классификации был Эйнштейн. Ему был присвоен класс 0,5. Последний, пятый, класс присваивался физикам, чьи работы Ландау считал патологичными (в 30000 раз слабее яркости Эйнштейна). Себя гениальный Дау относил ко второму классу (в 30 раз меньше «яркости» Эйнштейна). В классе 2,5 (в 100 раз меньше «яркости» Эйнштейна) было всего два российских физика: В.А. Фок и Я.Б. Зельдович.

     В первый класс (в три раза меньше яркости Эйнштейна) были зачислены Н. Бор, Э. Ферми, В. Гейзенберг, В. Паули, Э. Шрёдингер, П. Дирак, М. Планк, Л. де Бройль, М. Борн, Р. Фейнман. Конечно, такая классификация и шкала первого класса слишком условны и сделаны с большой примесью юмора. Но в каждой шутке только доля шутки. В любой классификации В. Паули  это яркая личность, гигант теоретической физики XX века. Вольфганг Эрнст Фридрих Паули родился в Вене в семье химика Вольфганга Паули, профессора медицинской школы Венского университета, впоследствии ставшего директором Института медицинской коллоидной химии. Восемнадцати лет Паули окончил гимназию. Осенью 1918 г. из Вены в журнал «Physikalische Zeitschrift» была направлена его первая научная работа об энергии гравитационного поля.

     Высшее образование Паули получил в Мюнхене, у Арнольда Зоммерфельда. В 1920 г. Феликс Клейн издавал «Энциклопедию математических наук». Он попросил Зоммерфельда написать для энциклопедии статью по теории относительности. Зоммерфельд поручил это сделать своему молодому ученику.

     Паули изложил всё, что он знал по этому вопросу (а знал он практически всё) в большой статье, которая принесла ему широкую известность. В 1922 г., отмечая выход обзора Паули по теории относительности, Эйнштейн писал: «Тот, кто будет читать эту зрелую и тщательно продуманную работу, вряд ли поверит, что её автору всего 21 год. Неизвестно, чему следует удивляться больше: глубокому психологическому пониманию хода развития идей, безупречности математических выводов, глубокому проникновению в физическую сущность явлений, способности ясно и систематически излагать предмет, эрудиции, полноте изложения, уверенности критика».

     К этой характеристике молодого учёного сегодня нечего добавить. Всё, что сделал и о чём писал всю жизнь Паули, подтверждает слова Эйнштейна. Принципиальность и честность Паули в науке, его способность беспощадного критического анализа феноменальны. Они снискали ему глубокое уважение коллег. Неповторимая личность Паули окружена поэтому мифами и легендами.

     Ученик и соавтор Паули Виктор Вайскопф писал: «Работать с Паули было восхитительно! Ему можно было задавать любые вопросы, не боясь, что они покажутся ему глупыми. Дело в том, что он считал глупыми любые вопросы».

     У Паули был довольно острый язык. Одному из своих коллег он заявил: «Я ничего не имею против того, что Вы медленно соображаете, но я не выношу, когда Вы печатаете свои статьи быстрее, чем их обдумываете».

     Известный физик Пауль Эренфест (1880 – 1933) познакомился с Паули на одной из научных конференций. Паули вёл себя довольно неучтиво. Эренфест не выдержал и сказал: «Ваши труды мне нравятся намного больше, чем Вы сами». Ответ Паули был убийственным: «Странно! А мне как раз наоборот!». Как-то Паули сказал: «В конечном счёте, самый лучший способ наладить с человеком хорошие отношения - это как можно чаще наступать ему на мозоль, пока он не привыкнет». Именно так он всегда и поступал.

     Физики-экспериментаторы любят шутить над теоретиками, подчёркивая их неумение обращаться с экспериментальным оборудованием и способность наносить этому оборудованию непоправимый вред. Говорят, что у Паули эта способность была выражена наиболее ярко. Многие экспериментаторы считали даже, что его не следует пускать в лабораторию, если вы не хотите, чтобы приборы немедленно вышли из строя. Однажды в лаборатории Джеймса Франка в Гёттингене произошёл взрыв, обошедшийся, к счастью, без человеческих жертв. Позже Франк говорил, что, как ему удалось узнать, как раз в эту минуту на вокзале в Гёттингене, в нескольких километрах от лаборатории, останавливался поезд, в котором Паули следовал из Цюриха в Копенгаген. И Франк добавлял: «Сам радиус действия этого эффекта заставляет признать Паули величайшим теоретиком всех времён!».

     Мне нравится другая история (не знаю, правда ли это). Однажды на лекции для аспирантов, выполняя на доске некоторые вычисления, Паули написал окончательный результат, опустив существенные математические выкладки. Его комментарий при этом был очень простым: «Это очевидно» («Das ist unverkennbar»). В аудитории кто-то негромко ответил: «Нет, это не очевидно!». Паули остановился, подумал, закурил, походил несколько минут вдоль доски и затем, обращаясь в зал, сказал: «Нет! Это очевидно!».