Наша первая атомная бомба – копия американской?

     Проходят годы. Всё тайное становится явным. Однако в средствах массовой информации с завидной настойчивостью (по непониманию или по незнанию?) внедряется «вечная истина»: как известно, секрет атомной бомбы русские украли у американцев.

     Можно ли так говорить? Есть ли для этого какие-либо основания?

     Давайте вспомним некоторые исторические факты. 6 августа 1945 года. Хиросима. Атомная бомбардировка. Вроде бы против японцев. На самом деле, чтобы показать русским всю мощь ядерного оружия: иначе советские «тридцать четвёрки» остановит только Атлантический океан.

     Ради этого наши союзники очень торопились взорвать первую атомную бомбу до открытия 22 июля 1945 года Потстдамской конференции, которая должна была подвести итоги Второй Мировой войны. Они взорвали бомбу 16 июля 1945 года. Думаю, что об успешном испытании американской атомной бомбы Сталин узнал раньше Трумэна, тогдашнего президента США. Началось интенсивное развитие советского атомного проекта.

     Первая советская атомная бомба РДС-1, испытанная на Семипалатинском атомном полигоне 29 августа 1949 года, была сконструирована КБ-11 (ныне Российский ядерный центр, г. Саров) и изготовлена совместно с комбинатом 817 под научным руководством Игоря Васильевича Курчатова и Юлия Борисовича Харитона.

     РДС-1 представляла собой авиационную атомную бомбу массой 4700 кг, диаметром 1500 мм и длиной 3300 мм. В качестве делящегося материала в ней использовался плутоний.

     Получила ли при этом наша страна какое-либо преимущество? К со-жалению (или к счастью?), нет. На вооружении в войсках американцы уже имели 150 атомных бомб. Мы изготовили на заводе в КБ-11 лишь пять.

     На вооружение в войска их не передавали. Они хранились, на всякий случай, в разобранном виде на складе в КБ-11. Почему не было организовано серийное производство РДС-1? Оно не было организовано потому, что все силы были брошены на создание РДС-2 и РДС-3. В процессе работы над РДС-1 были найдены пути, как сделать более эффективную бомбу, содержащую меньше плутония и имеющую существенно меньший диаметр, в два раза меньшую массу и в два раза больший эквивалент.

     Такое решение стало возможным благодаря дезинформации, запущенной советским правительством, сообщившем миру, что секрета атомной бомбы для нашей страны не существует с 1947 года, тем самым намекая, что Советский Союз делает атомные бомбы уже три года. Дезинформация оказалась успешной, поскольку истинное положение с атомным оружием в стране знало лишь 12 человек. Эта сверхсекретность дала политическому руководству страны свободу манёвра и паузу, необходимую для накопления достаточных запасов плутония и урана-235, создания эффективных образцов атомного оружия и организации его серийного производства.

     После испытания своей первой атомной бомбы американцы писали: «Публикации по атомной тематике и шпионаж не будут иметь для России существенного значения, поскольку объём работ фантастически велик и слишком изощрены научно-технические методы для создания атомной бомбы».

     11 августа 1992 года в газете «Красная звезда» было опубликовано интервью с академиком Ю.Б. Харитоном. Юлий Борисович впервые упомянул о том, что немецкий коммунист, физик-теоретик Клаус Фукс, работавший с 1943 года в Лос-Аламосской лаборатории в США, в 1945 году передал нашей разведке «достаточно подробную схему и описание американской атомной бомбы». Ю.Б. Харитон, в частности, произнёс такие слова: «…наша первая атомная бомба – копия американской». Эта фраза, вырванная из контекста и подхваченная поверхностными и недобросовестными журналистами и литераторами, стала основным аргументом утверждения о том, что «русские украли секрет атомной бомбы у американцев, а их собственная бомба появилась лишь в 1951 году».

     Однако в статье «Ядерное оружие СССР: пришло из Америки или создано самостоятельно?», опубликованной в газете «Известия» за 8 декабря 1992 года, Ю.Б. Харитон поясняет, что «… это был самый быстрый и самый надёжный способ показать, что у нас тоже есть атомное оружие». Более эффективные конструкции, которые нам виделись, могли подождать.

     Упоминание о «более эффективных конструкциях» подтверждается рядом документов конца 40-х годов прошлого столетия. Информация, полученная от Фукса, свидетельствовала о том, что расчёты наших учёных одной из таких конструкций да-ют результаты, аналогичные американским. Разведка показала, что надо делать, но как – это пришлось искать самостоятельно.

     На полигоне в Аламогордо, где была взорвана первая американская атомная бомба, стоит на обозрение всему миру скульптура: половина сферы в натуральную величину с полостью для шара из плутония. Это и есть та самая схема, которую передал Фукс. Ну и что? Неядерные государства схватили рулетки, обмерили скульптуру и бросились создавать атомные бомбы?

     «Главный секрет атомной бомбы состоит в том, что её можно сделать» – эти слова принадлежат академику Андрею Дмитриевичу Сахарову. Эти же слова я слышал от другого основного участника атомного проекта, Якова Борисовича Зельдовича. Но этот секрет передал нам Трумэн в Хиросиме практически одновременно с Фуксом.

     Наши учёные и инженеры выполнили колоссальную «адову» работу. Каково было моральное состояние этих людей, создающих оружие, способное уничтожить разумную жизнь на Земле? А.Д. Сахаров в 1988 году писал: «Я и все, кто вместе со мной работали, были абсолютно убеждены в жизненной необходимости нашей работы, в её исключительной важности… То, что мы делали, было на самом деле большой трагедией, отражающей трагичность всей ситуации в мире, где, для того чтобы сохранить мир, необходимо делать такие странные, ужасные вещи».

     Феликс Щёлкин, сын одного из создателей атомного оружия Кирилла Ивановича Щёлкина, в своей книге «Апостолы атомного века» написал замечательные слова: «Совесть создателей отечественного атомного оружия была чиста. Они сделали свою работу не «за дьявола», как учёные США, а за ангела-хранителя России».

     Вечная им благодарность и уважение.