Потенциал Образовательный журнал
для старшеклассников и учителей

Рубрики журналов
Физика. Математика. Информатика
Химия. Биология. Медицина.
Журнал
О нас
Редакционный совет
Редакция
Спонсоры
Партнеры
Авторам
Конкурсы
Награды
Контакты
Где купить
Полезные сайты
Полезные сайты
Новости
Архив новостей
Полнотекстовые статьи
Полно­текстовые статьи ФМИ
Полно­текстовые статьи ХБМ

Турнир Юных Естествоиспытателей

Главная Подписка Архив Авторы Фотоальбом Подготовка в вуз Магазин

Повесть древних времен или предыстория Физтеха


Карлов Николай Васильевич Карлов Николай Васильевич – член-корр. РАН, президент гуманитарного центра «Петр Великий», ректор МФТИ в 1987-1997 гг.

В этом номере журнала помещена с сокращениями первая глава историко-исследовательского произведения Н.В. Карлова «Повесть древних времён или предыстория Физтеха». Остальные шесть глав будут печататься в следующих номерах журнала.
«Да ведают потомки православных...»
А.С. Пушкин

Введение

В этих заметках делается попытка изложить раннюю историю Московского Физико-Технического Института (МФТИ) на этапе организации Физико-технического факультета (ФТФ) в Московском Государственном Университете (МГУ) имени М.В. Ломоносова. К тому времени, о котором, в основном, пойдёт речь, в СССР полностью завершилась социальная революция. Культурная революция в Советской России также уже состоялась. На очереди стояла научно-техническая революция. Её необходимость была очевидна. Она неодолимо назревала, властно требуя свершения революции образовательной. Она заняла около двух десятилетий, примерно с 1930 по 1950 годы. Высшим достижением образовательной революции в СССР явилось создание Московского Физтеха, история которого интересна и поучительна.

Глава первая. Предыстория

…Немногим более двух столетий назад стало ясно, что очевидное исчерпано и что на поверхности вещей и явлений не осталось ничего ценного, ещё не использованного человеком деятельным. Тогда же начало возникать понимание того, что для дальнейшего продвижения вперёд необходимо идти вглубь, что получить новые существенные возможности, найти практически значимые новые решения невозможно без постижения природы вещей и сути явлений. Именно поэтому примерно два столетия насчитывает история современного элитарного инженерного и естественнонаучного образования. Пунктирно легко обозначить основные этапы становления этого элитарного высшего научно-технического образования.

1795-1804 гг. Сначала термидорианский Конвент Французской Республики заложил основания, а затем первый консул Наполеон Бонапарт завершил создание в Париже знаменитой Политехнической школы, первой в ряду высших учебных заведений нового типа. Наполеон дал школе гордый девиз «Во имя Отечества, Науки и Славы» и декретировал ей высокий государственный статус.

1861 г. Президент США Линкольн учредил Массачусетский Технологический Институт, основополагающий статут которого предписывал органично сочетать в процессе обучения фундаментальное изучение естественнонаучных, инженерных, социальных дисциплин с практической деятельностью обучаемых и обучающих.

1899 г. Император Николай II по инициативе министра финансов Российской империи С.Ю. Витте учредил Петербургский Политехнический Институт, явивший собой новый тип высшего технического учебного заведения как по фундаментальности общеинженерного образования, так и по составу факультетов.

1921 г. Группа крупных финансистов и предпринимателей тихо-океанского побережья США организовала Совет попечителей, провозгласивший учреждение Калифорнийского Технологического Института, «призванного готовить учёных и инженеров творческого типа, проводя основательную подготовку по инженерной и чистой науке, базируя эту подготовку на исключительно глубоком обучении фундаментальным наукам – математике, физике, химии и активизируя деятельность Института щедрым вливанием исследовательского духа».

1946-1951 гг. Генералиссимус И.В. Сталин по инициативе академика П.Л. Капицы для подготовки инженеров-физиков и научных работников в остро актуальных областях новой техники учредил ФТФ МГУ, а затем на его базе создал МФТИ.

1960 г. Королева Британии Елизавета II объявила Хартию Основания Черчилль-колледжа в составе Кембриджского университета с достославной целью готовить «продвинутых технологов», нацеленных на усиление конкурентоспособности национальной наукоёмкой промышленности и увеличение удельного веса высоких технологий в ней. На нашей исторической арене, в России, МФТИ непосредственно предшествовал Санкт-Петербургский, он же Петроградский, Политехнический институт. Рассмотрим это более детально. 19-го февраля 1899-го года Государь Император Николай Александрович высочайше утвердил всеподданнейший доклад Министра финансов империи С.Ю. Витте. В этом докладе Министр в ясной форме аргументировал необходимость организации в Петербурге Политехнического института. Характерно, что доклад этот делал не Министр просвещения, что было бы, казалось, естественным, а Министр финансов, который смог убедить Государя принять по сути своей революционное решение о создании в столице империи высшего технического учебного заведения нового типа. В России к тому времени сложилась устойчивая система университетского образования. Но университеты не могли готовить инженеров. «Правильно построенный университет есть самый лучший механизм для научного развития. ... Если университет не живёт свободной наукой, то в таком случае он не достоин звания университета», – совершенно справедливо писал граф Витте. Классический, традиционный университет, по англоязычной терминологии, Тhе comprehensive university, т. е. «университет понимания», в то время был далёк от прямых запросов жизни. Его «свободная» наука, теперь мы бы сказали, его фундаментальная наука, развивалась по своей собственной логике и была закономерно абстрактной. Это было правильно, это было хорошо, это удовлетворяло присущее человечеству стремление к знанию как к таковому, стремление понять замысел Творца всего сущего. Но инженер должен быть конкретен и жить жизнью производства материально осязаемых благ – машин, конструкций, технологий, товаров и услуг. Хороший инженер должен быть новатором. Но новаторская конкретность инженера только тогда плодотворна, когда она опирается на фундаментальную образованность достаточно общего плана. Тут вызревало серьёзное противоречие. Деловые круги России, поддерживаемые, в частности, такими учёными как Д.И. Менделеев, именно графом Витте назначенный Управляющим Палатой мер и весов, стремились ввести в университетах преподавание технических дисциплин. Предлагалось создать в университетах специальные факультеты промышленного образования наподобие медицинского или юридического. Несомненно, сам факт пребывания в университете в годы формирования личности молодого человека существенно расширит кругозор будущего специалиста, придаст ему общую культурность, сделает его фундаментально образованным, широко мыслящим и всесторонне развитым творцом новой техники, организатором и руководителем производства. Собственно университету, в его традиционной части, это тоже пошло бы на пользу. К сожалению, университетская общественность, начавшая уже к тому времени замыкаться в своём узком кругу университетская профессура, эту идею не восприняли. Министерство просвещения было резко против. А вместе с тем, такое решение, будь оно принято и реализовано, могло бы существенно изменить историю высшей школы в России. В первой трети XX века, как до революции, так и после неё, у нас в стране сложилось мнение о неактуальности подготовки специалистов с университетским образованием. Они начали становиться социально не востребованными, эти молодые люди с университетскими дипломами. Это с одной стороны. С другой стороны, в промышленности на фоне первых успехов её становления, достигнутых, правда, в серьёзной мере за счёт заёмного ума иностранных специалистов, стало возникать ощущение потребности лишь в инженерах, подготовленных для узкопрофессиональной деятельности. Создание инженерных факультетов в составе наших лучших университетов смогло бы в стратегической перспективе реально противодействовать пагубному развитию ремесленнически узкой специализации инженеров. Кстати сказать, пагубность эта в России отчётливо проявилась в 70-80-х годах XX века. Противоречие между необходимостью широкого образования и потребностью в конкретной специализации могло быть в серьёзной мере разрешено путём создания политехнических институтов. Действительно, такие институты с широким спектром факультетов, гибкая структура которых оперативно откликается на запросы реальной жизни, по самой своей сути функционально эквивалентны университетам. По идее, действительно политехнический институт есть не что иное, как технический университет. С. Ю. Витте, по ходу своих пространных «Воспоминаний» характеризуя тех или иных успешных государственных или финансово-экономических деятелей своей эпохи, никогда не забывает отметить, если к тому есть основания, университетскую природу культурности фигуранта своих мемуаров. Говоря о себе, он часто подчёркивает, что полученное им строгое и фундаментальное математическое образование существенно помогало ему строить его жизнь. По поводу Санкт-Петербургского Политехнического Института он пишет: «Развив сеть коммерческого образования в России, у меня явилась мысль устроить высшие заведения – коммерческие и технические университеты в России – в форме политехнических институтов, которые содержали бы в себе различные отделения человеческих знаний, но имели бы организацию не технических школ, а университетов, т. е. такую организацию, которая наиболее способна была бы развивать молодых людей, давать им общечеловеческие знания вследствие соприкосновения с товарищами, занимающимися различными специальностями». Не могу не отметить, сильно забегая вперёд, схожесть аргументации графом Витте необходимости создания инженерного вуза нового типа, с той системой доводов, которые почти через полвека развивал П.Л. Капица, аргументируя неизбежность организации Физтеха. Обращает на себя внимание также и, в известном смысле, одинаковый характер тех препятствий, которые городила высшая бюрократия на пути оформления и реализации принимаемого верховной властью решения. Витте создавал элитный, очень нужный России политехнический институт. Особенно важно было то, что административно этот институт находился вне подчинённости Министерству просвещения, а входил в систему управления Министерства финансов. К сожалению, неизбывное своеобразие России состоит, в частности, и в том, что практически все 200 лет своего существования Министерство просвещения в основном мешало делу просвещения, либо сопротивляясь разумным новациям, либо безоглядно пускаясь в нелепые, но глобальные реформы. От личности руководителя зависит очень многое, как и от вовремя сказанного мудрого слова. Особенно в том традиционном сообществе людей, которое объединяет Россия. Известен такой эпизод. Во время победоносной русско-турецкой войны 1877-1878 годов тогдашний Министр народного просвещения граф Д. А. Толстой из патриотических видов предложил урезать смету своего министерства – война, де мол, надо экономить; пусть больше казённых денег идёт в военный бюджет. Ему резко возразил военный Министр генерал-фельдмаршал граф Д.А. Милютин, идеолог и организатор великолепной военной реформы 1860-1870 годов, заявив, что как военный Министр он чувствует нужду в распространении знаний и что для военных знания – это первейшее дело. Смета Минпроса была сохранена. Не могу не прибавить, что современник Милютина, князь Бисмарк примерно в то самое время, но по другому, хотя и близкому поводу заявил, что империю (германскую) создал и войну (с Францией) выиграл прусский народный учитель. Что уж тут говорить о той редкой, но вожделённо прекрасной ситуации, в которой Министерство финансов преодолевает противодействие Министерства просвещения, создавая не только финансово-экономические, но и передовые инженерные вузы! Далее Витте подчёркивает, что, хотя Министру финансов «было, конечно, легче, чем другим Министрам, иметь средства на устройство этого института», он «встречал затруднения в организации и устройстве этого института не только в смысле денежных затрат». Кроме прочих, он встречал затруднения и политические: «Мне указывали, что я устраиваю такое заведение, которое впоследствии может внести смуту; говорили: разве мало у нас университетов, и с университетскими студентами мы не можем справиться, постоянные беспорядки, а тут Витте под носом желает устроить ещё новый громаднейший университет, который будет новым источником всяких беспорядков». В этой связи возник важный вопрос о том, кого назначить директором нового института, который не может не пользоваться всеобщим уважением и, имея определенный «ценз знаний, остаётся весьма склонным по своей натуре к учёным техническим исследованиям». Задача, скажем прямо, трудная. Витте с ней справился. По его представлению Государь утвердил в должности директора Политехнического института князя Гагарина. Для студентов и профессоров института, для всей постановки дела в институте было важно, что его первый директор, князь Андрей Григорьевич Гагарин был выдающимся учёным, инженером-исследователем и пользовался всеобщим уважением. Когда в Институте было применено выборное начало, он сохранил пост директора, будучи избран единогласно. Надо сказать, что учёный мир поддержал Министра финансов. В составлении Устава Института, определении состава его факультетов, выработке учебного плана, наблюдении за строительством участвовали наиболее яркие представители инженерной и научной мысли Петербурга, специалисты по наукам позитивного толка. В их число входили такие крупные люди как почётный член Санкт-Петербургской Академии наук, военный инженер и член Государственного совета, генерал Н.П. Петров, наш великий металлург Д.К. Чернов и кораблестроитель, математик, и механик, «ординарный» академик А.Н. Крылов. Здесь нельзя не сказать, что вот уж кто был не одинарен в истории нашей Академии, так это её «ординарный сочлен» Алексей Николаевич Крылов! Достаточно сослаться на его «Воспоминания», неоднократно, с разной мерой цензурных купюр, издававшиеся при советской власти. Состав факультетов (Отделений) Института чётко отражал области профессиональных интересов вышеупомянутых персон, к коим следует добавить и самого Витте. Эти факультеты суть коммерческий, кораблестроительный, металлургический и электромеханический. Надо ли специально подчёркивать, что именно эти факультеты были организованы не потому, что таков был набор специализаций этих людей. Наоборот, именно эти люди были призваны под знамёна создания вуза нового типа потому, что их специальности были остро востребованы временем. Гагарин предложил Крылову стать деканом кораблестроительного факультета, но тот отказался, хотя и активно работал в учебной комиссии генерала Петрова, принимая «деятельное участие в разработке учебных планов и программ, особенно по математике и теоретической механике». Сопоставление данных «Воспоминаний» Витте и Крылова лишний раз подчёркивает ту простую мысль, что к самому началу прошлого века необходимость создания в России инженерного высшего учебного заведения нового типа ясно понималась как передовыми учёными, работавшими в интересах обороны страны, так и мудрыми государственными деятелями. Учреждённый в 1899 году институт реально открылся в 1902 году. Совпало так, что 29 мая 1902 года статс-секретарь С.Ю. Витте подготовил для Государя «Справку по вопросу об улучшении способов передвижения населения в С.-Петербурге и Москве», где в числе других вопросов весьма квалифицированно обсуждается вопрос о переводе городских железных дорог на электрическую тягу. Совпадение по времени, несомненно, случайно, но актуальность создания электромеханического факультета в политехническом институте сей факт оттеняет красноречиво. Замечу, что свой рассказ об организации инженерного вуза нового типа Витте заключает абзацем: «Кроме С.-Петербургского политехнического института, в то время, когда я был министром финансов, приблизительно по тому же принципу мне удалось основать ещё два политехнических института: один в Варшаве, а другой в Киеве». Выше подробно, в деталях и с множеством цитат рассказана история учреждения более ста лет назад в Санкт-Петербурге Политехнического института. Это сделано не только потому, что в этом институте были сформулированы и развиты основы идеи Физтеха, но и потому, что она, эта история, до боли в сердце напоминает историю возникновения МФТИ. Более чем через десять лет после вынужденной отставки графа Витте от всех его государственных должностей, в разгар первой мировой войны наиболее дальновидным представителям правящей элиты стало ясным, что без коренной реформы высшего инженерного образования Россия неизбежно выпадает из числа великих держав. В 1916-м году по существу последний царский Министр народного просвещения, назначенный на этот пост в мае 1915-го года и высочайше отправленный в отставку 28-го декабря 1916-го года за два месяца до отставки самого Государя, граф П.Н. Игнатьев направил царю всеподданнейший доклад. В этом докладе Министр, аргументируя необходимость коренного преобразования инженерного образования, подчёркивал, что вся техника, все прикладные науки, все конкретные производительные профессии покоятся на чистой науке, разрабатываемой в университетах. Он совершенно справедливо утверждал, что развитие образования в технике немыслимо без создания и укрепления высших технических учебных заведений университетского типа. Воспринят положительно этот доклад последним российским императором не был. Негодование правых кругов Государственной Думы, гнев «Союза русского народа» , неприятие идей Министра чиновниками центрального аппарата Министерства народного просвещения в единодушном порыве слились с волей Монарха. Министр был уволен. Такова предыстория появления на свет Божий Московского Физтеха, начала истории которого просматриваются во времена, непосредственно следующие за великой и страшной революцией 1917 года.

© Журнал "Потенциал", 2005-2017. Все права защищены. Воспроизведение материалов сайта и журнала "Потенциал" в любом виде, полностью или частично, допускается только с письменного разрешения редакции.
Отзывы и пожелания шлите почтой.
Подготовка к ЕГЭ
ЕГЭ по математике
login